26.04.2018 12:43
Հայ|
 
 






Российские дизайнеры : Дмитрий Гуржий – «человек мира»

GOURJI

GOURJI

Инициатором проекта стал Дмитрий Гуржий – «человек мира», исколесивший десятки стран, интеллектуал и романтик, успешный бизнесмен, коллекционер, человек разносторонних интересов. Увлечение историей страны и теориями евразийского государства, евразийской культуры подсказало ему идею создания собственной марки.
«Любое событие в истории страны достойно осмысления, в том числе и художественного, – считает Дмитрий Гуржий. – Каковы бы ни были времена с идеологической или экономической точки зрения, во все периоды создавались шедевры искусства и вещи, которые мы называем визитными карточками эпохи. Сегодня они переоцениваются, помогают по-новому взглянуть на нашу историю. Мы придаем новый смысл ушедшему времени, потому что художественно-эстетическая ценность вещей почти всегда вне идеологии и политики».

Самарский ювелир: Могу сделать точную копию Tiffany, но в несколько раз дешевле

 31 января отмечается необычный праздник — День ювелира. Накануне этой даты журналист ProGorodSamara.ru отправился в мастерскую к ювелиру Алексею Никифорову, чтобы узнать, хранятся ли у него на работе бриллианты и на что переплавляют свои обручальные кольца разведенные люди.

- Вы всегда были ювелиром или работали в других профессиях? 
- Я  был дизайнером в полиграфии, главным редактором автомобильной газеты... А ювелиром начал работать 10 декабря 1995 года. Отлично помню эту дату, потому что за день до этого у меня день рождения.

- Почему выбрали эту профессию? 
- У меня старший брат — ювелир. Можно сказать, что я пошел по его стопам.

- Где учат на ювелира? 
- Мне очень часто задают этот вопрос на форумах, в соцсетях... В нашей стране есть специализированные учебные заведения. И даже в Самаре в лицее №29 учат этой профессии. Но я считаю, что единственный верный способ стать хорошим ювелиром — это несколько лет стоять за спиной у мастера и наблюдать за его работой.

- Но вы пришли в профессию без специального образования?

 - У меня с детства были навыки работы руками. С 6-7 лет я с братом ходил на Станцию юных техников, занимался авиа- и судомоделированием. Это помогло мне в работе ювелиром: по крайне мере я умел сверлить, паять, пилить, знал, как работает дрель и в какую сторону закручиваются винтики. Сейчас не все мужчины это знают. Плюс нужны знания в математике, физике и химии. Но на первых порах мне хватало школьных знаний. Конечно, потом умение и настоящий профессионализм пришли с практикой. Ведь скоро я в профессии 20 лет.

- Вы делаете изделия от и до: из неограненного камня и металла? 
- В ювелирном деле есть масса специальностей. Есть ювелиры-монтировщкии, которые могут обточить, отполировать изделие. Есть литейщики, которые занимаются массовым производством украшений. Есть моделировщики, которые создают 3D-модели будущих изделий из воска или на компьютере. Есть огранщики, которые занимаются только огранкой камней и, как правило, не работают с драгоценными металлами... Я могу практически все от моделирования до конечного изделия, кроме огранки камней. А вот тех мастеров из «старой гвардии», которые делают украшения из камня и куска металла, - единицы по всей стране.

- Какие украшения вы делаете? 
- Любые: подвески, крестики, кольца, цепочки, серьги...

- Заказывали вам, например, кольцо в пупок с бриллиантом? 
- Было и такое. Но не кольцо, а «штанга». Хотя изделия для пирсинга заказывают редко. Как правило, покупают готовые.

- А разведенные женщины отдают обручальные кольца на переплавку? 
- Обручальные кольца приносят, но почему — не афишируют, особенно женщины. Несколько мужчин признались, что развелись и поэтому хотят переплавить «обручалку» на печатку.

- Новые обручальные кольца часто заказывают? 
- Конечно. И не только обычные гладкие, но и фантазийные. Например, с именами друг друга на внутренней или внешней стороне кольца. Была пара, которая заказал кольца с отпечатками пальцев друг друга. Еще одна пара заказала обручальные кольца с рельефом в виде кошачьих лапок. Они сами слепили из пластилина лапки, которые хотели бы видеть на кольцах, и я сделал такие, как им надо.

- Можете сделать копию ювелирного украшения какой-нибудь известной марки? 
- Конечно. И такие заказы бывали. Клиенты вообще в большинстве своем черпают идеи из Интернета... Я смогу сделать украшение ничуть не хуже Tiffany, Carrera или Cartier, и в несколько раз дешевле. Но кому-то важен престиж, и они платят крупные суммы за изделие с надписью известного бренда.

- Как делается самое простое кольцо? 
- Металл сплавляется, делается заготовка в виде полоски, она скручивается, спаивается, рифтуется, шлифуется и полируется. И кольцо готово.

- Металл плавите прямо в своей мастерской? 
- Да, в керамических чашках бензиновой горелкой.

- Держите на работе драгоценные камни и металлы для будущих украшений? 
- Делаю изделия из материала заказчика или покупаю под конкретный заказ. Закупать камни заранее очень накладно. Тем более сейчас, когда у многих людей появилась возможность выезжать за границу, они привозят оттуда изделия не очень хорошего качества, но с отличными камнями, и отдают их на переделку.

- Сейчас золото сильно подешевело, за год почти на 30%. Это отразится на вашем бизнесе? 
- Я скажу так: я не торгую «мукой», я «пекарь». То есть я продаю свою работу, и она не зависит от того, сколько стоят материалы.

- Какой самый большой и дорогой драгоценный камень вы держали в руках? 
- Это был бриллиант 6,5 карат. Такие камни в Самаре бывают очень редко. Как правило те, кто может позволить себе такой камень, заказывают изделие с ним там же, где покупают: в Израиле, в Эмиратах, в Индии...

- У ювелиров есть особые суеверия в работе? 
- Нет, в своем большинстве это люди рационального склада ума. Единственное мое суеверие в том, что я не буду ни для кого делать таких обручальных колец, какие сделал для своей супруги и себя. Это кольца с чередованием белого и желтого золота. Таких больше ни у кого нет.

- А у самарских ювелиров есть какое-то свое сообщество? 
- Мы, конечно, знакомы и общаемся. Как я говорил, у ювелиров много специальностей и мы можем обращаться друг к другу по работе, или просто попить чая. Но особого сообщества, которое бы регулярно устраивало встречи, нет. Даже на Общероссийском форуме ювелиров мало активности: каждый год приезжают новички и задают одни и те же вопросы, старики, кому не лень, отвечают. Ювелиры - такие люди, которые не очень охотно делятся секретами.

- Вы хотели бы кому-нибудь передать свой опыт? 
- Конечно. Но пока не думал, кому. Может, сыну, когда подрастет. Правда не знаю, будет ли существовать наша профессия через несколько десятков лет.

- Почему вы опасаетесь, что профессия исчезнет? 
- 10 лет назад никто и представить не мог такие технологии, которые есть сейчас. А что будет еще через 10 лет?.. Сейчас в нашу жизнь начинают входить 3D-принтеры. Может статься так, что клиенту будет доступно придумать изделие, заказать производство и получить его с курьером, не выходя из дома. Но мне хочется верить, что профессия не умрет и ценность ручной работы сохранится. «Напечатанные», наштампованные украшения — они «неживые». Я считаю, что любое изделие, даже сделанное на массовом производстве, должно дорабатываться мастером. В нем будет тепло человеческих рук.

- Как правильно чистить золотые изделия? 
- Когда я вижу в Интернете все эти советы, как кипятить и чем чистить изделия, иногда начинаю злиться! Я человек эмоциональный... С ювелирными украшениями надо обращаться бережно и с осторожностью. Неумелые манипуляции могут погубить изделие. Например, некоторые камни не терпят воды, другие — абразивов типа чистящих порошков, третьи — растворов уксуса... Здесь много нюансов. Поэтому лучше всего обращаться к ювелирам.

- Бывает такое, что приносят украшения, испорченные неправильной чисткой? 
- Конечно. И некоторые из них уже нельзя спасти... Еще хочу обратиться к женщинам: дорогие дамы, когда вы пользуетесь косметическими средствами, обязательно снимайте украшения. Крем, который разглаживает морщины, содержит соли ртути, которые не вредны для кожи, но могут безвозвратно испортить золотые изделия. Мне приносили обручальное кольцо после того, как женщина, не снимая его, намазала руки кремом. Кольцо буквально рассыпалось в руках, как песок... Еще часто крем попадает под камень, и он теряет свой блеск. Вычистить крем можно только при помощи дорогого профессионального оборудования.

- Как вы отметите 31 января — День ювелира? 
- У нас как-то не принято отмечать этот праздник. Возможно, будет тихий семейный ужин.

- Что успеете сделать за 60 секунд? 
- Отполировать кольцо или запаять цепочку.



Могойтуйская мастерица ювелирных украшений победила на всероссийском конкурсе «Душа России»

  В ду­хе со­вре­мен­но­сти, но не те­ряя на­ци­о­наль­ный ко­ло­рит. Уни­каль­ные жен­ские укра­ше­ния мо­гой­туй­ской ма­сте­ри­цы Да­ри­мы Дон­до­ко­вой за­во­е­ва­ли при­зна­ние не толь­ко в За­бай­ка­лье, но и в Москве. Се­реб­ря­ных дел ма­стер ста­ла по­бе­ди­тель­ни­цей все­рос­сий­ско­го кон­кур­са на­род­но­го твор­че­ства "Ду­ша Рос­си­и". Не­боль­шая ма­стер­ская, на­бор не­об­хо­ди­мых ин­стру­мен­тов и твор­че­ский по­лет фан­та­зии. Лю­би­мо­му де­лу Да­ри­ма Дон­до­ко­ва по­свя­ща­ет всe своe сво­бод­ное вре­мя. Тон­ко­сти юве­лир­но­го де­ла по­сти­га­ет до сих пор, каж­дый раз от­кры­вая что-то но­вое. «Вро­де бы и не жен­ская это ра­бо­та, - го­во­рит ма­стер, - кое-г­де при­хо­дит­ся мно­го сил при­ла­гать. И в то же вре­мя, кто, как не жен­щи­на, луч­ше и тонь­ше по­чув­ству­ет, ка­ки­ми имен­но долж­ны быть жен­ские укра­ше­ния, ко­му и ка­кие кам­ни боль­ше все­го под­хо­дят».

Да­ри­ма Дон­до­ко­ва, юве­лир: "Я боль­ше ра­бо­таю с се­ребром, и вот та­кие по­лу­дра­го­цен­ные кам­ни люб­лю. У нас в тра­ди­ци­он­ных укра­ше­ни­ях боль­ше пред­по­чи­та­ют­ся кам­ни: ко­ралл, ма­ла­хит, би­рю­за, ян­тарь. Брас­ле­ты, под­вес­ки, ко­лье, серь­ги, коль­ца — все эти укра­ше­ния ста­ра­юсь де­лать. В со­вре­мен­ном сти­ле, но, в то же вре­мя не те­ряя свой на­ци­о­наль­ный ко­ло­ри­т".

Тя­га к твор­че­ству по­яви­лась у Да­ри­мы Дон­до­ко­вой в ран­нем дет­стве. Очень хо­те­лось стать ху­дож­ни­ком и, фак­ти­че­ски, меч­та эта осу­ще­стви­лась: по­лу­чи­ла со­от­вет­ству­ю­щее об­ра­зо­ва­ние в Бла­го­ве­щен­ске, от­ра­бо­та­ла 12 лет учи­те­лем ри­со­ва­ния и чер­че­ния. Нем­но­гим ра­нее судь­ба за­бро­си­ла бу­ду­ще­го ма­сте­ра-ю­ве­ли­ра в Улан-Удэ, где Да­ри­ма бо­лее двух лет обу­ча­лась это­му ре­ме­с­лу у из­вест­ной в те го­ды Ва­лен­ти­ны Да­ши­цы­ре­но­вой. Те­перь са­ма пе­ре­да­ет опыт ра­бо­ты сво­им уче­ни­кам. Жен­ские укра­ше­ния ма­сте­ру ча­сто за­ка­зы­ва­ют фольк­лор­ные кол­лек­ти­вы, участ­ни­цы кон­кур­сов, част­ные кол­лек­ци­о­не­ры со всех угол­ков Рос­сии. Вы­со­ко оце­ни­ли твор­че­ство за­бай­каль­ской ис­кус­ни­цы и в Москве.

Да­ри­ма Дон­до­ко­ва, юве­лир: "Ла­у­ре­а­том пре­мии я ста­ла бла­го­да­ря ста­ра­ни­ям Цен­тра раз­ви­тия бу­рят­ской куль­ту­ры. Они пред­ста­ви­ли мои до­ку­мен­ты, и я по­лу­чи­ла вот эту пре­мию. Ко­гда уже там на­хо­ди­лась на сце­не, в Москве, ко­неч­но, так вол­ни­тель­но это бы­ло всe, но и при­ят­но, что по­лу­чаю на­гра­ду из рук са­мо­го ми­ни­стра куль­ту­ры Рос­си­и".

Се­год­ня Да­ри­ма Дон­до­ко­ва — од­на из са­мых та­лант­ли­вых ма­сте­ров-са­мо­род­ков агин­ской зем­ли. Соз­дан­ные ею укра­ше­ния гар­мо­нич­но со­че­та­ют в се­бе луч­шие тра­ди­ции бу­рят­ско­го юве­лир­но­го де­ла и со­вре­мен­но­сти. Име

Золотых дел мастера. Ювелиры в известных произведениях искусства

Ло­рен­цо Лот­то «Трой­ной порт­рет юве­ли­ра», 1525–1535, Ху­до­же­ствен­но-исто­ри­че­ский му­зей, Ве­на.

АиФ.ru пред­ла­га­ет вспом­нить де­сять про­из­ве­де­ний, ав­то­ров ко­то­рых вдох­но­ви­ла про­фес­сия юве­ли­ра.
Че­ло­ве­че­ство во все вре­ме­на вы­со­ко це­ни­ло бла­го­род­ные кам­ни и ме­тал­лы, а юве­ли­ры не­ред­ко бы­ли бо­га­ты­ми и вли­я­тель­ны­ми лю­дь­ми. АиФ.ru пред­ла­га­ет вспом­нить де­сять про­из­ве­де­ний, по­свя­щeн­ных юве­ли­рам: кар­ти­ны, рас­ска­зы и филь­мы.

«Свя­той Эли­гий и свя­тая Го­де­бер­та в ма­стер­ской» (1449). Ху­дож­ник Пет­рус Кри­стус

Со­глас­но ка­то­ли­че­ской тра­ди­ции, свя­той Эли­гий счи­та­ет­ся по­кро­ви­те­лем юве­ли­ров — при жиз­ни свя­той и сам ра­бо­тал юве­ли­ром, имея до­воль­но силь­ное вли­я­ние при дво­ре ко­ро­ля фран­ков Да­го­бер­та I. На кар­ти­не свя­той Эли­гий изоб­ра­жeн за ра­бо­той в ма­стер­ской.

«С­вя­той Эли­гий и свя­тая Го­де­бер­та в ма­стер­ской» (1449). Ху­дож­ник Пет­рус Кри­стус.

Порт­рет юве­ли­ра, воз­мож­но — Джо­ван­ни Пьет­ро Кри­вел­ли (1509–12). Ху­дож­ник Ло­рен­цо Лот­то

Ин­те­ре­со­вал­ся «ю­ве­лир­ной про­фес­си­ей» и Ло­рен­цо Лот­то — один из са­мых из­вест­ных ве­не­ци­ан­ских жи­во­пис­цев. На порт­ре­те ма­стер дер­жит свои ра­бо­ты — по-ви­ди­мо­му, пред­ла­га­ет коль­ца кли­ен­ту. Спу­стя два­дцать лет Лот­то сно­ва вер­нул­ся к «ю­ве­лир­ной» те­ма­ти­ке — со­здал «Трой­ной порт­рет юве­ли­ра» (1535).Масте­ра на нeм мож­но уви­деть с трeх раз­ных ра­кур­сов.

Порт­рет юве­ли­ра, воз­мож­но — Джо­ван­ни Пьет­ро Кри­вел­ли (1509–12). Ху­дож­ник Ло­рен­цо Лот­то.

Кар­ти­на «Порт­рет муж­чи­ны (Юве­ли­ра)» (1515). Ху­дож­ник Ри­доль­фо Гир­лан­дайо

Жи­во­пи­сец жил и ра­бо­тал во Фло­рен­ции и сво­е­го ге­роя изоб­ра­зил на фо­не яр­ко­го ита­льян­ско­го пей­за­жа.

Кар­ти­на «Порт­рет муж­чи­ны (Юве­ли­ра)» (1515). Ху­дож­ник Ри­доль­фо Гир­лан­дайо.

Кар­ти­на «Порт­рет юве­ли­ра» (1516). Ху­дож­ник Фран­ча­би­джо

Ху­дож­ник эпо­хи Вы­со­ко­го Воз­рож­де­ния то­же на­ри­со­вал юве­ли­ра на фо­не при­ро­ды.

Кар­ти­на «Порт­рет юве­ли­ра» (1516). Ху­дож­ник Фран­ча­би­джо.

Кар­ти­на «Порт­рет юве­ли­ра» (1520). Ху­дож­ник Ге­рард Да­вид

На кар­ти­не ни­дер­ланд­ско­го жи­во­пис­ца юве­лир в ме­хах по­ка­зы­ва­ет свои ше­дев­ры.

Кар­ти­на «Порт­рет юве­ли­ра» (1520). Ху­дож­ник Ге­рард Да­вид.

Рас­сказ «При­двор­ный юве­лир» (1908). Алек­сей Ре­ми­зов

Глав­ный ге­рой рас­ска­за — «о­ди­но­кий ста­ри­каш­ка-юве­лир» с ма­ни­а­каль­ной стра­стью к дра­го­цен­но­стям. Од­на­ж­ды в его ру­ки по­па­да­ет зо­ло­тая ко­ро­лев­ская ко­ро­на, и пе­ред юве­ли­ром воз­ни­ка­ет со­блазн еe украсть.

Фильм «Юве­ли­ры» (2000). Ре­жис­сeр Дэн Ко­эн

По сю­же­ту лен­ты по­жи­лой про­да­вец брил­ли­ан­тов, стра­да­ю­щий сер­деч­ной не­до­ста­точ­но­стью, берeт­ся обу­чить сво­е­му ре­ме­с­лу мо­ло­до­го и не­опыт­но­го пар­ня. Ге­рои не сра­зу на­хо­дят об­щий язык, но в ито­ге ста­но­вят­ся дру­зья­ми. Вот толь­ко по­сле ис­чез­но­ве­ния брил­ли­ан­тов стар­ший юве­лир сбе­га­ет — уче­ни­ку при­хо­дит­ся в оди­ноч­ку ис­кать про­пав­шие кам­ни.

Фильм «Юве­лир» (2005). Ре­жис­сeр Уи­льям Тэн­нен

Од­ним из глав­ных ге­ро­ев бо­е­ви­ка стал Ай­зек Тел­лер — че­ло­век, ко­то­рый огра­нял ал­ма­зы Тре­тье­го рей­ха, что­бы остать­ся в жи­вых. По­сле окон­ча­ния вой­ны юве­лир со­здал соб­ствен­ную си­сте­му огран­ки, и у не­го на­ча­лась спо­кой­ная, мир­ная жиз­нь.

Фильм «Те­ни Фа­бер­же» (2008). Ре­жис­сeр Алек­сандр Бо­ро­дян­ский

Ге­рои ми­сти­че­ской лен­ты ищут по­след­нюю ра­бо­ту Кар­ла Фа­бер­же — пас­халь­ное яй­цо для им­пе­ра­тор­ской се­мьи. Дей­ствие про­ис­хо­дит и в Рос­сии, и в Та­и­лан­де, а один из ге­ро­ев ока­зы­ва­ет­ся ре­ин­кар­на­ци­ей са­мо­го ма­сте­ра.

О ма­сте­рах не толь­ко пи­са­ли кни­ги и сни­ма­ли филь­мы — не­ред­ко и лю­ди ис­кус­ства про­бо­ва­ли се­бя в ро­ли юве­ли­ров. На­при­мер, Саль­ва­до­ру Да­ли при­над­ле­жит мно­же­ство ра­бот из зо­ло­та — в том чис­ле и зна­ме­ни­тые на весь мир «Кос­ми­че­ские сло­ны».



Гора самоцветов Виктора Сырнева

 Кто из нас хоть раз не замирал от восторга при виде прекрасных произведений ювелирного искусства? Все они плод фантазии и кропотливого труда мастеров, сумевших соединить традиции, заложенные великими умельцами прошлого, с современными находками и тенденциями. Мы неслучайно завели об этом речь, ведь сегодня Международный день ювелира. К этой дате ИА «24.kg» предлагает своим читателям интервью с народным художником КР, членом Российской академии художеств Виктором Сырневым, который на днях победил в международном конкурсе дизайнеров в Италии. 

- Почему вы решили стать ювелиром? 

- В общем-то, я и не решал. Так получилось, что родился и вырос в огромном индустриальном городе Свердловске, ныне Екатеринбурге. Это город заводов, фабрик, промышленных территорий, центр камнерезного и ювелирного искусства России. Мне всегда нравилось мастерить, собирать модели из конструктора, выпиливать разные фигурки. Мальчишкой я видел себя токарем-универсалом. Мне так нравилось это название - универсал. Я универсал. Но, когда подошло время серьезно выбирать профессию, отец оказался рядом: «Ты же любишь рисовать, лепить. Иди в художественное училище». И я поступил на художника-ювелира. Получается, что отец видел гораздо дальше. 

- Когда вы только начинали работать, как ваше творчество воспринимали другие, в том числе коллеги?
 

- Когда начинал, никакого творчества не было. Была рутина. После трех лет учебы направили работать на ювелирный завод «Русские самоцветы» в Свердловске. Сочетание несочетаемого - либо «ювелирный», либо «завод». Это была однообразная, состоящая из повторяющихся операций работа. Конечно, это был конвейер. Однако несколько лет все-таки проработал, и не без пользы: закрепил очень важный ремесленный опыт. 

Поскольку я всегда активно занимался спортом, был мастером спорта по тяжелой атлетике, то перешел работать инструктором по физкультуре. Собственно, меня и пригласили в Киргизскую ССР как штангиста. В 1966 году на первенстве СССР в Ашхабаде установил 3 рекорда республики. Но спорт - это «мышечная радость», а я испытывал потребность еще и творческой. Поэтому в 1969-м пришел в Художественный фонд Киргизии и практически создал там ювелирную мастерскую. Это была уже совсем другая жизнь. Теперь нужно было самому придумывать свое будущее, искать материалы, инструменты, думать о реализации. Тогда в городе сформировалась очень интересная, в смысле творчества, группа художников из восьми человек. Мы стали постоянными участниками всесоюзных и международных выставок. По мнению профессора, доктора искусствоведения Акбара Хакимова (Ташкент, Узбекистан), у нас сложилась своя, киргизская школа ювелирного искусства, равной которой на советском азиатском пространстве не было. 

- Созданные вами объекты и украшения порой ультраавангардные... Что для вас главнее в работе - создать самоценное произведение искусства, воплотив свою фантазию, или вам важно, чтобы украшение носили в реальной жизни?
 

- Творчество тем и привлекательно, что в нем есть место всему. Вас может захватить какая-нибудь идея, и вы сделаете работу, совсем не думая о том, годится ли она на то, чтобы носить или только смотреть. А может быть, и смотреть не захочешь. Однако в процессе работы мысль продолжает развиваться, и вторая или третья работа может оказаться пригодной для реальной жизни. Но без первой работы не получается третья. 

Работа художника - это исследование формы, цвета, освоение технологий или нового материала. Когда ты чувствуешь, что эта тема уже исследована, переходишь к другой. Однако через несколько лет можно вновь вернуться к этой теме, но ты уже сам другой, опыт у тебя другой, и поэтому старую тему видишь иначе. И тогда рождается совершенно новая вещь, в которой угадывается родство с той самой первой. 

- В ваших работах есть что-то от мастерства архитектора и живописца. Кто и что вас вдохновляет, как появляются идеи?
 

- Никаких правил нет. Нужно просто постоянно работать, и во время работы сам материал и собственные мысли вступают в диалог, возникают новые идеи. Иногда эти идеи не могут принять реальные, осязаемые формы. Однако мысль-то остается. Ты уходишь от нее, а она возьми и приди снова, среди ночи. Выкручивайся, как хочешь. Если не зафиксируешь, утром не вспомнишь. Драгоценные мысли нужно фиксировать. Два-три раза пропустишь, и они раздумают приходить. Чего приходить, если их не ждут? 

- Вы создаете украшения на заказ? Можете назвать самый оригинальный?
 

- Самый оригинальный до сих пор стоит поперек горла. Художник-монументалист Алексей Каменский получил заказ на создание интерьера Дворца бракосочетаний во Фрунзе. Поскольку я занимался и интерьерными работами, он предложил мне подумать о люстре в Зале торжеств. Было начало 1986 года. Планировали, что через год включим свет. Но возникли масса проблем с заказом материалов, технической базой, много организационных вопросов. Работу завершил только 10 октября 1991-го. Однако хотелось сделать нечто необычное. Ведь во Дворце бракосочетаний начинается новый, самый яркий после появления на свет период жизни человека... 

Любовь должна править миром. Как это может быть отражено в торжественном зале? Идея, заложенная в композиции, несет в себе смысл и чувства, сконцентрированные в свадебной фате невесты. Это трепетная чувственность и чистота помыслов. Люстра - это фата невесты, летящая над миром и оберегающая его. 

Сейчас люстру на конкурсе мирового дизайна (A'Design Award) в Италии отметили высшей наградой - Платиновым дипломом в номинации «Творческое наследие и вечнозеленый дизайн». Теперь, почти через 30 лет после начала работы над люстрой, можно сказать, что она не совсем поперек горла, а даже приятно. И, конечно, я благодарен моим коллегам - архитектору Александру Клишевичу и Алексею Каменскому. 

- С каким природным материалом вы чаще работаете? 

- Материалы все природные. Но есть те, которые дарит живая природа. И их спектр довольно широк. Жемчуг самый разнообразный - по форме, размеру, цвету. Очень нравится Бива-жемчуг. Это имя он получил от названия озера Бива, которое находится вблизи Осаки (Япония). В частности, этот жемчуг бывает довольно длинным по форме, до 4-5 сантиметров. Он таит в себе удивительную трогательность и чистоту. С ним связано много легенд. Мне близка одна. Ангел, пролетая над землей, увидел, как трудно живут люди, и заплакал. Одна слеза упала в море и превратилась в жемчужину. Жемчуг в Азии стали называть «слезой ангела». 

10 сентября 2001 года я закончил работу над колье из зеленого халцедона с одной розовой жемчужиной. На другой день, 11 сентября, в Нью-Йорке случилась трагедия. Я передал это колье в дар госпоже Лоре Буш, жене президента США, искренне переживая эту мировую трагедию вместе со всеми. 

Из материалов, подаренных живой природой, мне близки серый и кремовый жемчуг, белый и черный перламутр, розовые кораллы, панцирь черепахи, мамонтовая кость, черный рог яка. Даже зуб кашалота. 

Мне очень хочется, однако я никогда еще не работал со шкурой акулы. В конце XIX века во Франции с этим материалом работал мастер Галюша. Шкура акулы покрыта мелкими шипами. Галюша натягивал шкуру акулы на футляр для очков или коробку и стачивал эти шипы. Получалась удивительная густо-зеленая поверхность с мелкими светлыми кружками. Очень эффектное и запоминающееся зрелище. А эта технология так и называется - галюша! 

- А есть необычные материалы, которые вы использовали? С чем еще мечтаете поработать? 

- Пожалуй, к необычным материалам можно отнести крыло зеленого жука, которого можно встретить у нас весной и летом. У него цвет, как у самой драгоценной зеленой эмали. Удивительно прочный и не теряющий яркости и блеска много лет. Была сделана большая коллекция драгоценностей с вкраплениями этого удивительного природного материала. 

- Если бы представилась возможность посотрудничать с любым дизайнером, художником или архитектором, кого бы вы выбрали в напарники и что бы создали вместе?
 

- Вот уже много лет мы проводим совместные выставки с несколькими первоклассными мастерами-художниками. И наши отношения давно переросли рамки обыкновенного сотрудничества. Сегодня это друзья, коллеги, родные. 

Михаэль Цобель (Германия) - классик современного мирового ювелирного искусства. Его творчество, подход к работе с материалом, фантазия и спектр интересов, владение пятью языками вызывают у меня восхищение. Он активно участвует в продвижении на мировой сцене нашего международного проекта «Великий Шелковый путь. Западно-восточные диалоги», идея которого родилась в Кыргызстане. 

Рюсеки Моримото - каллиграф из Японии. С ним создано несколько работ на общие темы. Это увлекательное параллельное творчество. И неожиданное. Мы готовили с ним работы к одной выставке на согласованные темы. Тема одна, но каждый решает ее в своем материале. Работы так и выставлялись под одним названием. Когда Моримото-сан разложил свои каллиграфии, я был потрясен. Он выложил работу, которая называется «Лошадь в широком поле». Мы не обговаривали ни тему лошади, ни тему поля. Ему просто захотелось это сделать. Это был 2004 год. А еще раньше, в 1982-м, я сделал коллекцию украшений «Семь белых кобылиц». Когда я их выставил, пришла очередь удивляться Моримото-сэнсэю. Композиции этих работ были совершенно идентичны. Это было неожиданно и необъяснимо. 

Бернд Мунштайнер - фантастический Мастер, художник-ювелир и шлифовщик драгоценных камней из Германии. С ним сотрудничаю уже 10 лет. Камни, которые он превращает в произведения искусства, использую в своих работах. Сейчас я заканчиваю коллекцию объектов и драгоценностей, посвященную судьбе российского императора Николая II и его семье. Две работы из этой коллекции (кольцо «Императрица» и брошь «Анастасия») на международном конкурсе дизайнеров были отмечены золотыми призами. 

В начале июня 2014 года в Кыргызском национальном музее изобразительных искусств имени Г.Айтиева запланирована моя выставка «Бишкек, я твой мастеровой». Все это можно будет увидеть там. 

- Продолжите фразу: «Для меня творчество - это...» 

- ...наивысшее удовольствие, которое равнозначно любовному экстазу. Однако это не кратковременная вспышка, а растянутое по времени, ни с чем несравнимое удовольствие.


Потомственный мастер-ювелир из Гоцатля Магомед Джамалудинов более 60 лет работает на своем поприще

Да­ге­стан из­древ­ле сла­вил­ся на­род­ны­ми ре­мес­ла­ми. Прак­ти­че­ски их столь­ко же, сколь­ко и язы­ков, и по­то­му по пра­ву Да­ге­стан – не про­сто Стра­на гор, язы­ков, но и ре­ме­сел. А каж­дое ре­мес­ло име­ло здесь свою фи­ло­со­фию, ми­фо­ло­гию, па­лит­ру от­тен­ков по­чер­ков и сти­лей, со­зда­вая во­круг се­бя куль­ту­ру ма­стер­ства.

Исто­ри­че­ски сло­жи­лось так, что Да­ге­стан все­гда сла­вил­ся сво­и­ми ма­сте­ра­ми-юве­ли­ра­ми, ко­то­рые из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние со­зда­ва­ли бо­га­тей­шие тра­ди­ции, шко­лы, соб­ствен­ный на­ци­о­наль­ный стиль в юве­лир­ном ис­кус­стве. Да­ле­ко за сво­и­ми пре­де­ла­ми сла­ви­лись та­кие цен­тры, как Ку­ба­чи, Ка­зи-Ку­мух, Го­цатль, Ка­за­ни­ще, Чох, Ру­гуд­жа. Оде­тое в се­реб­ро и зо­ло­то, укра­шен­ное гра­ви­ро­ван­ным чер­не­вым узо­ром па­рад­ное ору­жие, не­обы­чай­ные, уди­ви­тель­ные по кра­со­те жен­ские укра­ше­ния по­все­мест­но со­зда­ва­лись в Да­ге­ста­не, не­ся в се­бе эт­ни­че­ские осо­бен­но­сти и та­лант на­ро­да. Да­ге­стан­ские юве­ли­ры вла­де­ли все­ми тех­ни­че­ски­ми при­е­ма­ми юве­лир­но­го де­ла, чув­ство­ва­ли и по­ни­ма­ли ме­талл и ка­мень, ве­ка­ми со­зда­ва­ли не­обы­чай­ной кра­со­ты и слож­но­сти узо­ры и ор­на­мен­ты для сво­их из­де­лий.

Од­ним из круп­ных цен­тров на­род­ных ху­до­же­ствен­ных про­мыс­лов вот уже бо­лее 300 лет яв­ля­ет­ся се­ле­ние Го­цатль Хун­зах­ско­го рай­о­на Да­ге­ста­на. Здесь из­дав­на по­лу­чи­ли раз­ви­тие та­кие ви­ды на­род­ных ре­ме­сел, как из­го­тов­ле­ние мед­но-че­кан­ных из­де­лий, юве­лир­ное де­ло и ору­жей­ное про­из­вод­ство, вы­дел­ка без­вор­со­вых ков­ров «да­ва­гьин». В про­шлом авар­ские се­ле­ния Го­цатль и Ичи­ча­ли обес­пе­чи­ва­ли мед­ной по­су­дой цен­траль­ные и се­вер­ные рай­о­ны На­гор­но­го Да­ге­ста­на. Масте­ра мед­но­че­кан­щи­ки из­го­тов­ля­ли раз­но­об­раз­ную бы­то­вую утварь: боль­шие лу­жен­ные, от­де­лан­ные гра­ви­ро­ван­ным и ре­льеф­ным че­кан­ным ор­на­мен­том во­до­нос­ные кув­ши­ны, ма­ло­го раз­ме­ра кув­ши­ны для пи­тья и умы­ва­ния, ри­ту­аль­ные под­но­сы с круп­ным ор­на­мен­том, кот­лы и дру­гую ку­хон­ную по­су­ду.

Впер­вые пя­ти­лет­ним ре­бен­ком взял Ма­го­мед в ру­ки юве­лир­ный ин­стру­мент – ши­ло, ко­то­рое спе­ци­аль­но сма­сте­рил для не­го его дед, про­слав­лен­ный юве­лир Ма­го­мед Га­зи­ев. Еще в дет­стве он овла­дел аза­ми ма­стер­ства, при­няв эс­та­фе­ту у сво­е­го де­да. Дол­го и кро­пот­ли­во по­сти­гал Ма­го­мед это тон­кое ре­мес­ло, ко­то­рое в даль­ней­шем ста­ло де­лом его жиз­ни. С 1955 по 1958 год М. Джа­ма­лу­ди­нов ра­бо­та­ет ма­сте­ром-юве­ли­ром сна­ча­ла в Ор­джо­ни­кид­зе (Вла­ди­кав­каз), за­тем в Тби­ли­си. С 1958 по 1964 год со­зда­ет и бес­смен­но ру­ко­во­дит вна­ча­ле ар­те­лью, а за­тем ху­до­же­ствен­ным ком­би­на­том в Го­цат­ле. На­чав ра­бо­ту в ма­лень­кой ма­стер­ской с 10 уче­ни­ка­ми, Джа­ма­лу­ди­нов за ко­рот­кий срок со­зда­ет мно­го­про­филь­ный кол­лек­тив в 200 че­ло­век, от­стро­ив двух­этаж­ное, пре­крас­но обо­ру­до­ван­ное зда­ние и со­здав все не­об­хо­ди­мые усло­вия для ра­бо­ты и твор­че­ства.

Тре­бо­ва­тель­ность к се­бе, от­вет­ствен­ность и лю­бовь к де­лу его от­цов при­во­дит Джа­ма­лу­ди­но­ва к ре­ше­нию учить­ся. Бу­дучи опыт­ным ма­сте­ром, он по­ки­да­ет на пять лет Да­ге­стан, со­здан­ный соб­ствен­ны­ми уси­ли­я­ми и ста­ра­ни­я­ми ху­до­же­ствен­ный ком­би­нат в Го­цат­ле, се­мью – для то­го, что­бы по­пол­нить свои зна­ния и ма­стер­ство. Ис­поль­зуя по­след­ний шанс в воз­раст­ном цен­зе для по­сту­па­ю­щих, Джа­ма­лу­ди­нов ста­но­вит­ся сту­ден­том Мос­ков­ско­го тех­но­ло­ги­че­ско­го ин­сти­ту­та, от­де­ле­ния ху­до­же­ствен­ной об­ра­бот­ки ме­тал­ла. С лю­бо­вью он от­зы­ва­ет­ся о го­дах, про­ве­ден­ных здесь, и осо­бен­но о сво­ем стар­шем дру­ге и на­став­ни­ке, потом­ствен­ном рус­ском юве­ли­ре А. Ефи­мо­ве, ко­то­рый ввел его в ска­зоч­ный, пле­ни­тель­ный мир фи­ли­гра­ни. Имен­но эта тех­ни­ка, не­обы­чай­но слож­ная, но столь же изыс­кан­ная, ста­но­вит­ся у ма­сте­ра од­ной из ве­ду­щих в его твор­че­стве.

Мастер по­ни­ма­ет свое при­зва­ние очень ши­ро­ко – тво­рить, учить, пе­ре­да­вать, со­хра­нять бо­га­тое на­сле­дие про­шло­го. Как го­во­рит сам Ма­го­мед Ка­зи­е­вич, ни­ко­гда он не мог спо­кой­но си­деть, за­ни­ма­ясь толь­ко «ю­ве­лир­кой». Бес­по­кой­ная ду­ша, пат­ри­о­тизм, вы­со­кие ор­га­ни­за­тор­ские спо­соб­но­сти все­гда дер­жа­ли его в гу­ще со­бы­тий ху­до­же­ствен­ной жиз­ни Да­ге­ста­на.

Од­ним из пер­вых в рес­пуб­ли­ке Джа­ма­лу­ди­нов го­во­рил на всех уров­нях о не­об­хо­ди­мо­сти со­хра­нять и раз­ви­вать на­род­ные ху­до­же­ствен­ные про­мыслы. И ре­а­ли­зо­вы­вал это на де­ле. В раз­ные го­ды он за­ни­мал­ся пре­по­да­ва­тель­ской ра­бо­той, при этом ни­ко­гда не бро­сал сво­е­го де­ла. Ма­го­мед Ка­зи­е­вич участ­во­вал в ор­га­ни­за­ции ху­до­же­ствен­но-гра­фи­че­ско­го фа­куль­те­та ДГПИ, был ди­рек­то­ром ху­до­же­ствен­но­го учи­ли­ща им. М. Дже­ма­ла, а в се­ре­ди­не1980-х го­дов ор­га­ни­зо­вал и до по­след­них лет воз­глав­ля­ет Ма­хач­ка­лин­ский ху­до­же­ствен­ный ком­би­нат, где вос­пи­тал и на­учил это­му тон­ко­му ре­ме­с­лу бо­лее 300 ода­рен­ных юно­шей и де­ву­шек, обу­чив их сек­ре­та­ми ху­до­же­ствен­но­го ли­тья, гра­ви­ров­ки, чер­ни, фи­ли­гра­ни. А се­год­ня, не­смот­ря на пре­клон­ный воз­раст, ма­стер го­тов воз­гла­вить и пе­ре­да­вать свой уни­каль­ный опыт в Шко­ле Джа­ма­лу­ди­но­ва, про­ек­ти­ру­е­мой на уров­не пра­ви­тель­ства Да­ге­ста­на.

Уди­ви­тель­но мно­го­гран­на лич­ность ма­сте­ра, и его мир твор­че­ства не огра­ни­чи­ва­ет­ся юве­лир­ным ис­кус­ством. Он ра­бо­та­ет в жи­во­пи­си и пла­сти­ке. Бо­лее ста по­ло­тен раз­ных жан­ров вы­шло из-под его ки­сти. Это и ба­таль­ные кар­ти­ны о Кав­каз­ской вой­не, и пей­за­жи, и на­тюр­мор­ты, и порт­ре­ты. Еще он и до­воль­но ин­те­рес­ный скуль­птор – в ме­тал­ле, гип­се, в де­ре­ве и гли­не со­зда­ет скульп­тур­ные ком­по­зи­ции, бю­сты, пан­но, ча­ши. Это как бы от­ду­ши­на, где он во­пло­ща­ет свои мыс­ли, идеи, раз­ви­ва­ясь как под­лин­ная твор­че­ская лич­но­сть, ис­точ­ни­ка­ми ко­то­ро­го слу­жат не­ис­ся­ка­е­мая энер­гия и та­лант.

Но, ко­неч­но, в первую оче­редь имя его не­раз­рыв­но свя­за­но с юве­лир­ным ис­кус­ством Да­ге­ста­на, на по­при­ще ко­то­ро­го он твор­че­ски ра­бо­та­ет бо­лее 60 лет. За свою жизнь он со­здал не­ма­ло под­лин­ных про­из­ве­де­ний. Что же от­ли­ча­ет это­го ма­сте­ра? Его ру­кам под­власт­но прак­ти­че­ски все – лю­бой ма­те­ри­ал, лю­бая тех­ни­ка. Ему оди­на­ко­во хо­ро­шо да­ют­ся раз­лич­ные фор­мы и мо­де­ли, ко­то­рые он со­зда­ет, – жен­ские укра­ше­ния, по­суд­ные и под­нос­ные пред­ме­ты, об­лож­ки книг. Мастер в со­вер­шен­стве вла­де­ет все­ми тра­ди­ци­он­ны­ми юве­лир­ны­ми тех­ни­ка­ми: гра­ви­ров­кой, чер­нью, по­зо­ло­той, фи­ли­гра­нью, эма­лью, че­кан­кой, резь­бой по кам­ню и ко­сти, штам­пом, ок­си­ди­ров­кой. Ма­те­ри­а­лом для ра­бо­ты слу­жат тра­ди­ци­он­ные се­реб­ро и зо­ло­то, пал­ла­дий, а так­же мель­хи­ор, ла­ту­нь, раз­лич­ные спла­вы.

Есть у Джа­ма­лу­ди­но­ва еще од­на ма­ло­из­вест­ная грань его твор­че­ства. Он не толь­ко ис­кус­но ис­поль­зу­ет дра­го­цен­ные и по­де­лоч­ные кам­ни в сво­их рос­кош­ных жен­ских укра­ше­ни­ях – ко­лье, брас­ле­тах, коль­цах, но и ве­ли­ко­леп­но сам их гра­нит, об­ра­ба­ты­ва­ет, шли­фу­ет, при­да­вая кам­ню ту или иную фор­му, вы­яв­ляя де­ко­ра­тив­ные осо­бен­но­сти каж­до­го из них: от ру­би­на, изу­мру­да и су­пер­цир­ко­ния до по­де­лоч­ных ма­ла­хи­та, неф­ри­та, сер­до­ли­ка, яшмы, об­си­ди­а­на и би­рю­зы.

Его мож­но на­звать веч­ным экс­пе­ри­мен­та­то­ром «ду­ши» и «те­ла» из­де­лия. Часто, бе­ря за ос­но­ву тра­ди­ци­он­но да­ге­стан­скую фор­му – ку­ба­чин­ский брас­лет, во­до­нос­ный го­цат­лин­ский кув­шин, в пла­не де­ко­ра­тив­но­го их ре­ше­ния он под­хо­дит но­ва­тор­ски, а под­час про­сто сме­ло, ис­поль­зуя эле­мен­ты и ор­на­мен­таль­ные ком­по­зи­ции раз­лич­ных ху­до­же­ствен­ных сти­лей: эле­мен­ты ба­рок­ко, ро­ко­ко, мо­дерн. Каж­дое из­де­лие са­мо­цен­но, во всем ви­ден ин­ди­ви­ду­аль­ный под­ход и ав­тор­ский по­черк. Сам ху­дож­ник го­во­рит о се­бе: «Я де­лаю то, что ни­кто не де­ла­ет. Пусть это зву­чит не­скром­но, но та­ких ма­сте­ров, как я, ма­ло. Мо­жет, толь­ко ку­ба­чи­нец Га­джи-Ба­хмуд Ма­го­ме­дов». Гля­дя на их про­из­ве­де­ния, по­ни­ма­ешь, что скром­ность здесь во­ис­ти­ну не­умест­на.

Ма­го­мед Ка­зи­е­вич Джа­ма­лу­ди­нов – мно­го­гран­ный ху­дож­ник-ма­стер, име­ю­щий ко­лос­саль­ный опыт, в со­вер­шен­стве вла­де­ю­щий мно­ги­ми ви­да­ми на­род­но­го де­ко­ра­тив­но-при­клад­но­го ис­кус­ства. Ему свой­ствен­ны по­сто­ян­ный по­иск, ори­ги­наль­ные ре­ше­ния, сме­лые пред­ло­же­ния. Он твор­че­ски экс­пе­ри­мен­ти­ру­ет в ком­по­зи­ци­он­ных и ор­на­мен­таль­ных ре­ше­ни­ях, вос­ста­нав­ли­ва­ет ис­кон­но на­род­ные, за­бы­тые тех­но­ло­гии и при­е­мы из­го­тов­ле­ния юве­лир­ных из­де­лий из бла­го­род­ных ме­тал­лов. Но­ва­тор­ские от­кры­тия Джа­ма­лу­ди­но­ва в тех­ни­ке и тех­но­ло­гии фи­ли­гра­ни до­ве­ли, по все­об­ще­му при­зна­нию, до фан­та­сти­че­ских форм изя­ще­ство, тон­кость и по­э­зию го­ло­во­кру­жи­тель­но­го ажу­ра из зо­ло­той ни­ти. Ажур­ная и на­клад­ная фи­ли­грань яв­ля­ют­ся ви­зит­ной кар­точ­кой Джа­ма­лу­ди­но­ва, став­ше­го фак­ти­че­ски ро­до­на­чаль­ни­ком со­вре­мен­но­го на­прав­ле­ния фи­ли­гран­но­го ис­кус­ства в Да­ге­ста­не. Ес­ли в свое вре­мя фи­ли­грань ис­поль­зо­ва­лась ма­сте­ра­ми как часть де­ко­ра в пред­ме­тах укра­ше­ния, то с по­да­чи Джа­ма­лу­ди­но­ва фи­ли­гран­ное ис­кус­ство при­об­ре­ло ста­тус са­мо­сто­я­тель­но­го ви­да со все­ми вы­те­ка­ю­щи­ми ха­рак­те­ри­сти­ка­ми и осо­бен­но­стя­ми. Фи­ли­гран­ное ма­стер­ство Джа­ма­лу­ди­но­ва от­ли­ча­ет­ся яр­ким на­ци­о­наль­ным ха­рак­те­ром, сов­ме­щен­ным со стро­гим ака­де­миз­мом. Чет­кие ра­ци­о­наль­ные мо­ти­вы че­ре­ду­ют­ся с изящ­ной вет­ви­стой ажур­ной фи­ли­гра­нью.

За каж­дым из­де­ли­ем сто­ят го­ды кро­пот­ли­во­го, ко­лос­саль­но­го тру­да, своя ис­то­рия, труд­но­сти и по­бе­ды. Весь­ма ин­те­рес­на ис­то­рия од­ной из ра­бот Ма­го­ме­да Ка­зи­е­ви­ча – де­ко­ра­тив­но­го кув­ши­на под на­зва­ни­ем «Во­сточ­ная рап­со­дия». Бо­лее 10 лет тру­дил­ся над ней ма­стер, еще 5 лет про­сто­я­ла она за плот­ной две­рью сей­фа, ожи­дая сво­е­го ча­са. И толь­ко вес­ной 1996 го­да пред­ста­ла «Во­сточ­ная рап­со­дия» во всей сво­ей кра­се на суд зри­те­лей на боль­шой пер­со­наль­ной вы­став­ке Джа­ма­лу­ди­но­ва. Смот­ришь на кув­шин и ка­жет­ся, что это чу­до – аб­со­лют­но не­ру­ко­твор­ная ве­щь, вы­пол­нен­ная из воз­душ­ных зо­ло­тых ни­тей. В ос­но­ву ма­стер взял фор­му тра­ди­ци­он­но­го да­ге­стан­ско­го кув­ши­на – кум­га­на, мо­дель ко­то­ро­го строй­на и гра­ци­оз­на. Бо­лее мил­ли­о­на при­па­ян­ных эле­мен­тов, встав­ки из ма­ла­хи­та и цвет­ной эма­ли, гра­ви­ров­ка, чер­нь, по­зо­ло­та – со­став­ля­ю­щие это­го уди­ви­тель­но­го тво­ре­ния. Тон­кая и вир­ту­оз­ная ра­бо­та, буд­то спле­тен­ная тон­ки­ми де­ви­чьи­ми ру­ка­ми зо­ло­тое ажур­ное кру­же­во в со­че­та­нии со стро­ги­ми и ла­ко­нич­ны­ми эле­мен­та­ми и со­зда­ют ту уди­ви­тель­ную «джа­ма­лу­ди­нов­скую» гар­мо­нию.

На­род­ный ма­стер юве­лир­но­го ис­кус­ства Ма­го­мед Ка­зи­е­вич Джа­ма­лу­ди­нов обу­чил и вос­пи­тал сот­ни уче­ни­ков-под­ма­сте­рьев в на­сто­я­щих твор­цов пре­крас­но­го, про­дол­жа­те­лей древ­не­го ре­мес­ла гор­цев. Он обу­чил их не толь­ко тай­нам пре­вра­ще­ния хо­лод­но­го ме­тал­ла в жи­вые пле­те­нья рас­ти­тель­ных ор­на­мен­тов и не­об­ра­бо­тан­но­го са­мо­цве­та в рос­сы­пи бо­га­то­го со­цве­тия дра­го­цен­ных кам­ней. Пре­жде все­го, он на­учил сво­их уче­ни­ков люб­ви, твор­че­ско­му от­но­ше­нию к на­род­но­му ис­кус­ству, уме­нию вло­жить ду­шу и тре­пет­ное от­но­ше­ние в раз­ви­тии са­мо­быт­ных на­род­ных тра­ди­ций в со­вре­мен­ном юве­лир­ном ис­кус­стве Да­ге­ста­на.

Бо­лее 800 из­де­лий из дра­го­цен­ных и бла­го­род­ных ме­тал­лов со­тво­ре­но чу­до­твор­ны­ми ру­ка­ми «ма­сте­ра се­реб­ря­ных дел» («ар­цул уста­ра»). Мно­гие уни­каль­ные ра­бо­ты ма­сте­ра пред­став­ле­ны в луч­ших му­зе­ях стра­ны – Ору­жей­ной па­ла­те Крем­ля, Рус­ском му­зее, Му­зее де­ко­ра­тив­но-при­клад­но­го ис­кус­ства на­ро­дов Рос­сии. Боль­шая кол­лек­ция ра­бот раз­ных лет пред­став­ле­на в Да­ге­стан­ском му­зее изоб­ра­зи­тель­ных ис­кусств им. П. Гам­за­то­вой и Да­ге­стан­ском го­су­дар­ствен­ном объ­еди­нен­ном ис­то­ри­че­ском и ар­хи­тек­тур­ном му­зее им. А. Та­хо-Го­ди.

Сре­ди мно­го­чис­лен­ных вы­ста­вок, по­свя­щен­ных твор­че­ству Джа­ма­лу­ди­но­ва, пер­со­наль­ная юби­лей­ная вы­став­ка, по­свя­щен­ная 85-ле­тию ав­то­ра в Да­ге­стан­ском му­зее изоб­ра­зи­тель­ных ис­кусств им. П. Гам­за­то­вой, наи­бо­лее пол­но охва­ты­ва­ет не толь­ко все твор­че­ские эта­пы, но и на­прав­ле­ния его де­я­тель­но­сти. На вы­став­ке, ко­то­рая про­хо­дит в эти дни, воз­мож­но, впер­вые ши­ро­ко пред­став­ле­но и изоб­ра­зи­тель­ное ис­кус­ство ма­сте­ра.

Бо­лее два­дца­ти жи­во­пис­ных по­ло­тен, се­рия гра­фи­че­ских ра­бот и скульп­ту­ра пред­став­ля­ют еще од­ну грань ма­сте­ра. Для юве­ли­ра Джа­ма­лу­ди­но­ва жи­во­пись – это сви­де­тель­ство без­гра­нич­но­сти твор­че­ских идей и во­пло­ще­ний – как от­ду­ши­на, как внут­рен­ний диа­лог с ми­ром. Боль­шие кар­ти­ны – пей­за­жи, на них, на пер­вый взгляд, – род­ные ме­ста, при­гля­дев­шись – во­об­ра­жа­е­мые да­ли – кра­си­вые и мо­ну­мен­таль­ные. В них не­пре­мен­но при­сут­ству­ет боль­шое креп­кое рас­ки­ди­стое де­ре­во, ча­сто сос­на. По­хо­же, это не­кий об­раз-сим­вол, в ко­то­ром уга­ды­ва­ет­ся сам ав­тор. Пей­за­жи на­пи­са­ны гу­сто, плот­но, как пра­ви­ло, в со­сто­я­нии ве­чер­не­го за­ка­та или ран­не­го утрен­не­го рас­све­та, их «го­бе­ле­но­вая тка­не­ва» фак­ту­ра при­да­ет кар­ти­нам еще боль­шую ве­ли­ча­вость и на­пря­жен­но­сть. И это впол­не пе­ре­кли­ка­ет­ся с его юве­лир­ным твор­че­ством, с его под­хо­дом к де­ко­ри­ро­ва­нию, стрем­ле­нию услож­нять за­да­чу, уси­ли­вать эф­фект.

И ес­ли пей­за­жи Джа­ма­лу­ди­но­ва мо­ну­мен­таль­ны и на­по­ри­сты, то его порт­ре­ты де­мон­стри­ру­ют нам ас­ке­тич­но­сть, сдер­жан­ность фор­мы, фи­ло­соф­ское со­дер­жа­ние, ка­мер­ную фор­му. Ге­рои порт­ре­та – близ­кие и да­ле­кие лю­ди, есть ав­то­порт­ре­ты, есть ко­пии, как под­ра­жа­ние ве­ли­ким. В порт­ре­тах Джа­ма­лу­ди­но­ва чув­ству­ет­ся пе­ре­клич­ка с ран­ним рус­ским свет­ским порт­ре­том – в на­стро­е­нии, в то­наль­но­сти, в ко­ло­ри­те. Ху­дож­ник пы­та­ет­ся пе­ре­дать не про­сто внеш­нее сход­ство, но и свой­ства че­ло­ве­ка, и это чув­ству­ет­ся. Изоб­ра­зи­тель­ный блок вы­став­ки, по­ми­мо жи­во­пи­си и гра­фи­ки, до­пол­ня­ют и ори­ги­наль­ные объ­ем­ные фор­мы – скульп­ту­ры, вы­пол­нен­ные в де­ре­ве, – по­лу­аб­стракт­ные, очень эмо­ци­о­наль­ные порт­ре­ты-об­ра­зы.

Мож­но по раз­но­му от­но­сить­ся к то­му, что мы ви­дим, мож­но на­хо­дить плю­сы и ми­ну­сы, но глав­ное при этом по­ни­мать, что ху­дож­ник – юве­лир, бе­ру­щий­ся за ки­сть, ка­ран­даш или сте­ку, не пы­та­ет­ся нам по­нра­вить­ся, не сда­ет эк­за­мен. Как под­лин­ный ху­дож­ник он во­лен в вы­бо­ре средств и форм, что­бы чест­но и от­кро­вен­но, ого­ляя свой мир, свою ду­шу пе­ред зри­те­лем тво­рить и че­рез твор­че­ство до­не­сти до нас свои мыс­ли, свое по­ни­ма­ние кра­со­ты и раз­но­об­ра­зие ми­ра.

В XVII-XVIII ве­ках в Го­цат­ле зна­чи­тель­но­го раз­ви­тия до­стиг­ло юве­лир­ное ис­кус­ство – из­го­тов­ле­ние тра­ди­ци­он­ных жен­ских укра­ше­ний из се­ребра: все­воз­мож­ных под­ве­сок, брас­ле­тов, ко­лец, се­рег, на­ши­вок на го­лов­ной убор, по­я­сов, пу­го­виц и т.д., укра­шен­ных чер­не­вым узо­ром, зер­нью, на­клад­ной фи­ли­гра­нью, ин­кру­сти­ро­ван­ные по­лу­дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми или цвет­ным стек­лом.

В XIX ве­ке ма­сте­ра-юве­ли­ры Го­цат­ля до­стиг­ли боль­шо­го со­вер­шен­ства в из­го­тов­ле­нии се­реб­ря­ных муж­ских на­бор­ных по­я­сов, га­зы­рей, в ху­до­же­ствен­ной от­дел­ке се­реб­ром и чер­нью кин­жа­лов, ша­шек и крем­не­вых пи­сто­ле­тов. Нам из­вест­на це­лая пле­я­да про­слав­лен­ных ма­сте­ров ору­жей­но­го и юве­лир­но­го де­ла, ра­бо­тав­ших у се­бя в Го­цат­ле в XIX ве­ке и про­сла­вив­ших так на­зы­ва­е­мое «а­вар­ское се­ребро» в Да­ге­ста­не и за его пре­де­ла­ми. Сре­ди них – потом­ствен­ные се­реб­ря­ни­ки, бра­тья Ма­го­мед (1850-1940) и Исма­ил (1857-1920) Га­зи­е­вы, их по­том­ки Ша­миль (1891 г.р.) и Джа­ма­лу­дин Га­зи­е­вы, Ма­го­мед Джа­ма­лу­ди­нов, Ма­го­мед Исма­и­лов (1900 г.р.), а так­же ма­стер Ма­го­мед-Га­джи Ма­го­мед­бе­ков (1837-1937), его сы­но­вья Га­джи­яв (1892 г.р.), Ма­го­мед (1905 г.р.) и внук Ма­го­мед Га­джи­ев (1922 г.р.). Ра­бо­ты не­ко­то­рых из ма­сте­ров хра­нят­ся ны­не в Го­су­дар­ствен­ном ис­то­ри­че­ском му­зее (Ма­го­мед Га­зи­ев, Га­джи­яв Ма­го­мед­бе­ков).

В кон­це XIX ве­ка од­ним из са­мых из­вест­ных ма­сте­ров-юве­ли­ров Да­ге­ста­на был Ча­лан­дар из Гам­сутля. Мо­ло­дой та­лант­ли­вый ма­стер Ма­го­мед, сын Га­зи­я­ва, по­зна­ко­мил­ся с мэтром в Те­мир-Хан-Шу­ре, ко­гда он про­да­вал свои ра­бо­ты, вы­да­вая их за ра­бо­ту Ча­лан­да­ра. Ча­лан­дар вы­со­ко оце­нил ра­бо­ты Ма­го­ме­да и ска­зал, что сме­ло мо­жет за­явить о се­бе.

В пер­вой по­ло­ви­не XX ве­ка юве­лир­ное ис­кус­ство го­цат­лин­цев ста­ло при­хо­дить в упа­док. Со­хра­нить ве­ко­вые тра­ди­ции и связь по­ко­ле­ний, воз­ро­дить сек­ре­ты ма­стер­ства, бы­лую сла­ву авар­ско­го се­реб­ра вы­па­ло на до­лю потом­ствен­но­го ма­сте­ра-юве­ли­ра, ны­не на­род­но­го ху­дож­ни­ка Рос­сии и Да­ге­ста­на Ма­го­ме­да Ка­зи­е­ви­ча Джа­ма­лу­ди­но­ва.
Наш со­вре­мен­ник Ма­го­мед Джа­ма­лу­ди­нов, потом­ствен­ный (в 11 по­ко­ле­нии) ма­стер-юве­лир из авар­ско­го се­ле­ния Го­цатль. Ра­но на­ча­лась тру­до­вая де­я­тель­ность Джа­ма­лу­ди­но­ва. В во­ен­ном 1944 го­ду, по окон­ча­нии 7-го клас­са, он ра­бо­та­ет учи­те­лем млад­ших клас­сов в Ка­хиб­ском рай­о­не. За­тем за­ве­ду­ю­щим Зи­ра­нин­ской на­чаль­ной шко­лы Ун­цу­куль­ско­го рай­о­на. По­сле вой­ны за­оч­но окон­чил Ун­цу­куль­скую сред­нюю шко­лу и 2-го­дич­ные пе­да­го­ги­че­ские кур­сы в Ма­хач­ка­ле. Ра­бо­та­ет ди­рек­то­ром Но­во­ме­хель­тин­ской, Гим­рин­ской сред­них школ, ин­спек­то­ром Ун­цу­куль­ско­го РАЙОНО. А в 1955 го­ду, оста­вив пе­да­го­ги­че­скую ра­бо­ту, он це­ли­ком по­свя­ща­ет се­бя потом­ствен­но­му ре­ме­с­лу сво­их пред­ков – юве­лир­но­му де­лу, ко­то­рым он за­ни­мал­ся все эти го­ды каж­дую сво­бод­ную ми­ну­ту.







Վեբ դիզայն և ծրագրավորում` ZXQ-systems|

free counters